Тот текст нашинковали тюлени. Цветы. Я и цветы.

Пока за окнами пение неизвестных мне людей, я про масло расскажу.

Все картины в процессе, какие-то подсыхают, другие только на старте. Сражение с цветами продолжалось порядка трёх часов на жаре.

Я ненавижу писать цветы. Розы особенно, я пыталась давным-давно с ними подружиться. Никак. Все попытки были раздарены тут же, потому что сил смотреть на них не было. У меня даже картинка, посвященная этому где-то была. Нашла! Розы вяли, отказывались получаться легкими, листва была каменной и все это в итоге становилось странного оттенка из-за полупрозрачности слоев, намешанных красок и отчаяния.

Первый раз в жизни получилась выпуклая трава. Закончилось все грозой и отсутствием растворителя. Еле оттерла от палитры тонны засохшей пять лет назад краски.
Погнула мастихин. Теперь он ложечка. Маленькая ромбовидная ложечка.

Вечером пыталась отстирать замызганную маслом футболку. Но в этот раз мне понравилось)

Это остатки от моих старых работ, почти все неизвестно где по свету путешествуют. Недавно вспоминали дома, как писался нижний натюрморт в левом углу.
В крынке лежал настоящий сахар, дети у меня были мелкие тогда, но до красот разных доползали и дотягивались. Жемчуг они пытались обратно разложить как было, но вот надкусанный сахар заменить забыли.

После этюдов на воздухе мне нужны: растворитель, новые тонкие кисти, переноска для большего количества этюдов и стул!